«Подружка на лето» или Похвала детской интернет-зависимости 21 века

Дружба – сестра любви: как дружишь, так потом и полюбишь. Партнерские взаимоотношения с точки зрения повзрослевшего психолога.


Принято ругать пристрастие наших подростков к интернет-общению, форумам, чатам и социальным сетям. Что это за дружба в скайпе? Это не общение! Почему ты не выходишь из своей комнаты, из своего планшета? Шёл бы ты погулял! Я волнуюсь — у тебя нет реальных друзей! Надо жить в реале, а не в виртуальной реальности! О, этот проклятый компьютер и Интернет! Вот в на-аше время!..

Спокойно, товарищи взрослые, забывшие «своё время»... Сейчас я вам расскажу поучительную и грустную историю из – моего детства. Детства, в котором персональные компьютеры были только для детей математиков, а интернета ещё не было – ни для кого.

И мы все были обречены гулять во дворах. А попробуй только не выйди гулять во двор. Что же ты будешь делать дома? Перетирать хрусталь?

Подружка на лето

В те каникулы случилось так, что я осталась на всё лето без всех моих старых соседок, приятельниц и подруг. Какие никакие – и ссорились и рыдали, но нажитое годами – ценишь и оберегаешь. И вот – ураган унёс всех моих старух на море, санаторий, дачу и пионерские лагеря.

Радоваться предстоящей летней жизни в городе мне было, таким образом, не с кем. Совсем.

О, эти проклятые «три недели на море», и мамы, которым так надоели их дочери – почему вы безжалостно отняли у меня самое дорогое – лето дружбы?

Я узнала о «буме ведомственных путёвок» – в июне, и ужас накрыл меня, превратив предстоящие каникулы из волшебства и долгожданной радости – в изощрённую, размягчающую тело и мозги – пытку.

Что буду делать я – два с половиной знойных месяца, пока ма-па не помашут передо мной – магическими билетами в плацкарт? Что?

А вот что. На моё счастье у меня оказалась в соседках одна-единственная, заброшенная всеми, новенькая одноклассница, которая уже полгода проживала неподалёку, в огромном, напичканном инфраструктурой дворе.

В нашем классе она была чужая: приехала с отчимом, мамой, полу-грудной сестрой – как снег на голову, и сама была этому не рада. Пока отчим подвозил её до школы – мы не разговаривали совсем, когда же весной она обвыклась и начала ходить в школу моим маршрутом, мы встретились на пути – раз, два и три – и разговорились впервые – вне стен класса.

Несколько иное, областное произношение, плоская коленчатая фигура, китайские глазки, аденоидный полуоткрытый рот, гримасы сопровождают речь (неврология же – отчим!) какие-то свои – раздражающие – фанаберии... Психологическая закрытость, которую, истероидный экстраверт, воспринимаешь как недоразвитость. Крепкий орешек. И весьма непитательный на вид.

Она была эффектная, Женя. Это я вам скажу по секрету, скажу, спустя много лет... У неё была «модельная внешность». И она была – нечто. Особенно когда покроет губы красной помадой и перестанет дёргаться. Но это было попозже.

Растущую в своём уродливом коконе Женечку можно было раскрыть – медленно, осторожно, постепенно. Но это если – любить, это если желать ей добра. И не жалеть времени.

А мне... мне просто нужна была – подружка на лето. Лето – это маленькая жизнь? Как страшно будет прожить эту жизнь – совсем одной! Да, девочки?..

Но Боже, Женя Слепцова – она же была решительно невозможна, я не шучу. Я её презирала и временами сильно ненавидела.

Женя совсем ничего не читала, в доме вообще не было никаких книг! Музыку – Боже, какую музыку она «слушала»! По-пу-ляр-ную – пока пылесосила, гладила, мыла пол, печку, пока кормила сестру.

Что мне было делать с ней – няней и домработницей – рабыней своей декретной мамы с её пустыми мещанскими глазами?

О чём говорить? Чем заветным делиться? Я привыкла делиться книжками, она – заданиями по хозяйству.

И тем не менее – именно Женечка Слепцова стала моей единственной, ежедневной, близкой подругой на всё это долгое и давно ушедшее в прошлое – пыльное лето...

Каждое утро я выходила гулять, что на работу. Расходились мы поздно вечером, выполнив долг перед социумом.

За это время мы успевали выполнить кучу поручений, которые давала Жене её мать. Если бы не эти поручения, наш день был бы пуст, как небеса атеиста. Мы бы умерли от повисшей внутри нас тишины.

Зато, когда бабушки и тётеньки во дворе спрашивали: «Куда я иду?» – я небрежно и гордо бросала: «Гулять с моей подружкой». Тётки кивали пережжёнными головами в одобрении – всё идёт как положено – дома не сидит. А там скоро и замуж. Пусть пока потренируется выносить невыносимую дуру. К жизни надо привыкать с маленьких порций.

Надо признаться, Женечка была тоже в хронической тоске от своей новой приятельницы.

Но Женечке, как и мне, тоже была нужна – подружка на лето...

Наверное, она стыдилась меня ещё мучительней. Эксцентричная, демонстративная, с придурью, с цитатами из книг, которые она не читала и читать не собиралась, пеппи-длинный-чулок. Не самый востребованный девичий типаж на районе.

Внешне восхищаться было тоже нечем.

Фиолетовые синяки под глазами на зеленоватом лице, кроличьи зубы, одна и та же, немодная одежда – «чтобы летом бегать».

Однако, две длиннободылые отроковицы, которым родители запретили пользоваться косметикой, а Природа отказала в просьбе законно носить лифчик с 13 лет – пытались делать вид, что у них – вообще всё круто.

Мы никому не рассказывали о муках нашей совместной летней жизни, но мы жили в постоянных мучениях – стыдясь и презирая друг друга.

Мучение Первое – коляска с Ариной

Не знаю как сейчас, а тогда гулять с коляской было стыдно или как мы выражались – «позорно». Все гуляли или «изображая подиум» или «с блатными мальчиками» (таких дам, правда, были единицы, их порицали и боялись, как сицилийскую мафию, поэтому о них мы говорить не будем).

Короче, оставалось изображать или «Проказы беззаботного детства» или – «Подиум».

Но как можно изображать подиум или беззаботное детство – мчась по делам с коляской, в которой сидит несимпатичный (ну правда!) ребёнок, с перемазанным едой ртом, с выпадающей оттуда соской, а с обеих сторон этой коляски свисают сетки с продуктами? По пути надо не забыть зайти в сберкассу...

Один раз, правда, я испытала стыд. Настоящий стыд. Не вот этот – глупый и ложный стыд, который я только что описала. А экзистенциальный, человеческий стыд. Мне стало стыдно – своего – поведения, и я впервые пожалела – Женю, увидев в ней очень сильно страдающего человека.

Однажды, когда годовалая Арина вызвала у меня максимальное отвращение, а Женя со своими делами – максимальное раздражение, Женя считала с моего лица кое-что. Ведь у нас был негласный уговор – делать вид, что всё круто. А тут – прорвалось.

Тогда (обычно неразговорчивая), она сказала мне: «Ты что – стесняешься Ариши?»

Я похолодела, как застуканный на онанизме кадет, и заорала нечеловеческим голосом: «Я? Я чего-то стесняюсь? Ты что, больная? Смотри! Тынц-тынц-тынц! Поехалиии!!

И я выхватив из рук Жени коляску, помчала её, разламывая все шарниры, по пустой проезжей части пыльного знойного города. Женя, сверкая тощими коленками и счастливо хохоча, побежала вдогонку за нами, как тень, задыхаясь и убивая без жалости свои единственные летние босоножки.

Долго мы бежали, по моему почину, по моему внутреннему ощущению, пока я не почувствовала, что – хватит, что Женя мне поверила и меня простила. Что она мною не оскорблена. Мы пробежали три квартала.

Как не стошнило бедную Арину от такой гонки короля эльфов в ночном лесу, я не знаю. Наверное, ей передалось редкое для нашей социальной группки состояние – экстаза, полёта и взаимо-приятия. А оно сильнее любой качки.

Мучение второе – игра в настольный теннис

Я очень любила играть в настольный теннис и красоваться своими «актёрскими» эскападами перед публикой (даже если публики вокруг не было).

Стучать на счёт шарик, петь как Боярский, хохотать как мертвец, щурить глаза как Клинт Иствуд, подначивать противника, сопровождать удар крепким словцом из школьного жаргона последней коллекции.

Женя играть в настольный теннис не умела...

Её раздражали мертвецы, боярские и прочие неуместные наслоения на процесс игры.

Она пыталась играть – как будто сдавала экзамен по вождению. Если бы не мои коленца, через неделю – она стала бы играть хорошо.

Каждый раз, когда Женя шла искать белый шарик в кустах, я била себя по голове ракеткой и думала, что завтра утром я не проснусь, потому что умру от скуки и ненависти к Жене уже сегодня к вечеру. Что чувствовала Женя в амброзии, я не знаю, но догадываюсь...

Тем не менее, все соглядатаи вокруг не сомневались, что мы – подруги. А что не так?

Но это были ещё не все наши совместные муки...

Мучение третье – стройка

Как это ни странно, но больше всего на свете Женечка Слепцова обожала лазать по стройкам (когда ей это удавалось). Это была её единственная радость в жизни.

В тот год мы были обеспечены чудесной стройкой прямо подле нашей площадки – совсем не опасно.

Женю завораживали недостроенные бетонные комнаты – залы гномьих пещер, грязь, кучи и мусор на полах, газеты, вёдра с краской, забытые рабочими вещи, возможность карабкаться с этажа на этаж по приставным лесенкам, атмосфера, в которой через полчаса – льются истории – одна другой волшебнее и неотмирнее.

(Ну, можно хотя бы помечтать о желанных вещах. Кому-то и это хлеб).

Проблема заключалась в том, что я до чёртиков боялась находиться внутри стройки. Даже заходить за сетку. Никакого удовольствия Женя со мной там не получала. Неотмирные и жуткие истории, само собой, у нас так и не полились.

Те 15 минут на стройке, куда меня всё-таки затаскивала моя летняя подружка, были адом. Я переставала быть собой. Да, я боялась встретить колющихся шприцами прямо на наших глазах – наркоманов. Да, я боялась увидеть дяденьку-маньяка, пришедшего нас убивать железным прутом. Но больше всего меня мучило не это, а то, что я нарушаю запрет моих родителей – лазать по этой стройке. Я боялась, что меня убьёт моя мама.

Мучение четвёртое – анекдоты с матом

Мещанина определить очень легко. Мещанин очень благовоспитан и целомудрен. Когда при мещанине обсуждают вопросы пола, он прикидывается дохлым жучком.

Каждый раз, когда мещанин слышит то, что он называет «пошлость», он складывает губы куриной жопкой и делает вид, что он с тобой не знаком. В лице Жени Слепцовой я обрела истинную, стопроцентную квакершу, разлива: «Я не хочу слушать такие пошлые вещи».

Девственная умом, как кукла из магазина, она была не в силах вынести мой богатый не по годам юмор одесского Привоза...

Однако, было, было у нас с Женей одно-единственное событие, когда мы испытали короткое наслаждение от общения друг с другом и были сполна вознаграждены за мучительные недели «дружбы из страха остаться одной на всё лето».

Ода к радости или как мы разбили лампочку в женином подъезде

Однажды немногословная Женя сказала мне загадочно: «Давай сейчас пойдём и разобьём в подъезде одну лампочку». «Какую?» – вскинулась я как юный щенок спаниэля. «Веди!»

Всё дело в том, что бить лампочки мне мама не запрещала... так что на этот счёт я была абсолютно спокойна. Не то, чтобы она мне их – разрешала или там советовала – бить. Не. Запрещала... Так что никакие предписания Торы и африканские табу я не нарушала.

Поднявшись на седьмой этаж, мы очутились в бетонном предбаннике, на высоком потолке которого горела уродская ярко-красная лампочка ильича. «Бей!» – как-то очень живо и по-человечески скомандовала моя подруга, и мы синхронно стукнули по лампочке двумя палками, поднятыми во дворе. Красная лампочка разлетелась со смачным звоном, а её остатки повисли в патроне как знак того, что мы нашли с Женей наконец-таки общий язык и общее дело.

Радость быстро сменилась разочарованием. Я решила, что теперь мы изредка будем позволять себе бить лампочки в подъездах по всему району, чтобы не вызвать подозрение жильцов одного дома. Я уже всё спланировала. Что мы составим график и карту обречённых домов, что нам будет весело. Я даже процитировала Григория Остера: «Бейте лампочки в подъездах». Это была моя ошибка.

Женя просто хотела насолить соседу, который вкрутил эту лампочку перед своим отсеком и не собирался выкручивать её ни за что. Эта красная лампочка пугала маленькую Арину, вызывая у неё заливистый плач...

Месть была вынашиваема Женей долго, как и любая её тяжёлая тягучая мысль, и повторять этот акт Женя больше не собиралась.

PS

Мы провели замечательно скучное лето. Зато мы не остались в одиночестве. Мы не шокировали старух во дворе.

У нас не было друзей в Интернете. И в наше время было принято сидеть дома (или не выходить из двора) – только, когда ты болел ангиной или тебя наказали родители – за очень тяжкое преступление.

Современным детям повезло больше. Они невозмутимо сидят в своих планшетах и их калачами не выманишь играть с детьми, которые вызывают у них лишь скуку и отвращение из-за полной несовместимости вкусов, привычек, социального происхождения, особенностей темперамента, бла-бла-бла...

В наше время было негласным предписанием – иметь подружку на лето. Это очень развращало душу подростка, приучая его впоследствии – так же искать себе и сексуального партнёра, и спутника на всю жизнь.

Лето в 12 лет – это маленькая жизнь. Подружка в 12 лет – это маленькая игра в будущую семью, в будущее романтическое партнёрство. Репетиция, модель будущих отношений с противоположным полом.

Женя, я знаю, что у тебя есть муж и ребёнок и что ты выросла в привлекательную дамочку с формами. Я видела тебя, ты гораздо красивее своей мамы.

Женя, я надеюсь, что когда ты выходила замуж, то делала это не по тому же принципу, по которому в то лето мы с тобой обе обрели друг друга – на взаимные и долгие муки.

Я надеюсь, что ты вышла замуж по любви или хотя бы по расчёту. Не из страха, что про тебя скажут: «У неё что – нет подруг?».

Когда нас с тобой выгоняли гулять, нам кричали, что «это для здоровья». Что-то знакомое, не правда ли? Не верь им, Женя, никогда. 

Улыбаться человеку, с которым тебя не может связать решительно ничего – это никогда не приносит «здоровья»!

«Поколение планшетов» менее развращено духовно, чем мы. Мы так много обижали друг друга с Женей в те недели, что груз этого лета до сих пор лежал на моих плечах. Пока я не вспомнила – за что и у кого я должна попросить прощения, чтобы освободиться.

Женя, я не знаю, как живёшь ты. Но я даю тебе слово (тебе – той, худой одинокой девочке с коляской), что постараюсь больше не оскорблять других людей фальшивым предложением дружбы. Тем паче – секса или любви.

Елена Назаренко

© www.live-and-learn.ru - психологический портал центра "1000 идей"

Авторская разработка центра - методика работы с бессознательным с помощью психологических карт. Подробнее...

Как наполнить «детскую копилку воспоминаний. Педагогика – и профилактика взрослой депрессии по Гёте.  
Гёте-психолог – в коллекцию родителей и тех взрослых, которые полагают, что изменить свою жизнь к лучшему – никогда не поздно.
или терапия психологической тупости (упражнение из копилки арт-терапевтических методик)
Расследуя принципы деятельности нашего мозга, НЛП выделило 5 уровней мышления. Именно эти пять уровней мышления ведут затем и к пяти же уровням бытия
Это наш психотерапевтический ответ хаус-романтике.
Вы знаете, что вся сила в словах? «Как Вы лодку назовёте, так она и поплывёт». Но что делать, если слова, которые есть, нам не подходят?
Здоровая гармония рождается там, где человек не только любит Читать, но и любит – Писать. Наслаждается и не тяготится Процессом Письма.
Это история о Неблагодарности и Предательстве. Но по отношению … к самому же себе. К своей Сущности. Вот какая разыгрывается обычная драма.