«Большой специалист по смерти»

«Люди! Все ваши проблемы — от того, что вы — страшно боитесь смерти...»

Одна читательница не так давно написала мне странный комментарий, в котором напрочь отсутствует логика. Но это не самый страшный грех для женщины — отсутствие логики. Так что, всё нормально. Впрочем, написал человек вот что: «... Я так и думала, что Вы или — еврейка или БОЛЬШОЙ СПЕЦИАЛИСТ ПО СМЕРТИ ...»

И я задумалась вот о чём. А ведь я, действительно, как бы (боюсь сказать абсолютно утвердительно — это было бы архинеприлично) ... как бы не боюсь смерти. То есть я не живу с этой вялотекущей фобией, старательно пряча её от самой себя.

Именно поэтому меня всегда тянуло писать статьи, содержащие одну-единственную мысль-рефрен: «Люди! Все ваши проблемы — от того, что вы — страшно боитесь смерти...»

Этим и объясняется моя любовь к философии дзен — философии японских самураев. Мне не кажется дикой позиция касты воинов — кшатриев, как их называли в Индии — презирать смерть. А точнее презирать страх перед ней, который парализует волю и свободу человека, делает человека трусом, предателем и мелкой сошкой.

И вот у меня возник вопрос к самой себе: «А что это ты так не боишься смерти?»

Ответ возник в один прекрасный момент, как озарение, в одну секунду. А Я УЖЕ СВОЁ ... ОТБОЯЛАСЬ. Программа перевыполнена.

Отбоялась я, лично и, не побоюсь этого скользкого слова, — в большой степени — «МЫ».

Аист на крыше — мир на земле?

Всё дело заключается в том, что я принадлежу к поколению детей, которые росли с возраста года и аж по младший пионерский возраст — с мыслью о том, что не сегодня-завтра мы все, наша планета, погибнем от ядерного взрыва. В детских садах (Слава Всевышнему, меня туда не водили) дети разучивали театрализованные сценки о ... Хиросиме и девочке, умиравшей в госпитале с бумажными журавликами в руках. Хорошее чтиво для малолеток... это Вам не Лунтик.

Я и многие из моего поколения боялись смотреть программу «Время». Все её выпуски в течение многих лет были напичканы одной темой: «С минуты на минуту американцы развяжут войну, страшную войну — в которой «не будет победителей». Нас ждёт ядерная зима и конец света». Эти регулярные информационные инъекции в 9 часов вечера, как укол аминазина в отделении для скорбных разумом — моментально «выключал свет» в душе и погружал тело в вязкий ступор.

Помню, как я смотрела на разноцветно одетых детей в колясках и искренне жалела их: «Ну для чего их родили эти глупые родители?» Они же даже не успеют вырасти — так и помрут маленькими и глупенькими. Даже не успеют поступить в вожделенный — первый класс...

С удивлением натыкаюсь на первый роман моей любимой писательницы — Линор Горалик. Я всего лишь младше её на несколько лет — эта разница в возрасте имела бы значение на детской площадке, расти мы вместе, но это не имеет никакого значения сейчас — мы люди одного поколения. Её роман, до смешного, написан о том же самом, о чём думала я в последнее время — о нашем детстве, которое прошло под знаком скорого завершения существования планеты Земля.

Ну вот, мои ровесники, закончили детсад, где они разучивали песни типа: «Люди мира, на минуту встаньте. Слушайте, слушайте гудит со всех сторон. Это раздаётся в Бухенвальде — похоронный звон, колокольный звон...»

Я как раз в это время разучивала с мамой песенку «Я на солнышке лежу» на английском языке, но ... разве ж могла меня миновать чаша сия? Как говорится, при химической атаке города с воздуха — закройте поплотнее Ваши форточки...

А что было потом? А потом был Чернобыль, накаркали... А потом?.. А потом — мы, как это ни звучит пошло, ...выросли, и у нас начались другие, более серьёзные проблемы, например, как красить глаза... Жизнь идёт своим чередом.

Идеологический прессинг, кликушество — закончились, уступив место совсем другим временам и нравам. Мир погрузился в ельцинско-клинтоновское шутовство и карнавал. Война — окончена, господа. Все свободны.

Детям вообще свойственно думать о смерти. Наше поколение заставляли думать о смерти больше обычного в тысячу раз — государство и общая ситуация холодной войны. Потому что американские дети в это же время боялись того же самого.

Великий француз — Мишель Монтень сказал свою знаменитую фразу: «Размышлять о смерти - значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился рабски служить »

А ещё Монтень говорил коротко и ясно вот так: «Философия учит искусству умирать».

Я боюсь, что моё поколение — это поколение философов поневоле. Выражаясь современным языком, в психотерапевтических терминах, мы прошли курс танатотерапии — в глубоком детстве.

Вот и философствуем. Так что, не обессудьте.

Подводя итог, хочу сказать: я наверное, не «большой специалист по смерти». Просто я как-то уже привыкла к мысли о медном тазе. В том возрасте, в котором современным детям ещё поддевают памперс.

Елена Назаренко

© www.live-and-learn.ru - психологический портал центра "1000 идей"

Авторская разработка центра - методика работы с бессознательным с помощью психологических карт. Подробнее...

Измените свое отношение к Страху. Превратите его из врага в верного друга. И тогда не останется Вершин, которых вы не смогли бы взять и пропастей, которых не смогли бы преодолеть.
Самое главное место в рисунке мандалы — центр мандалы. От того, что представляет из себя центровая фигура и её цвет, зависит 90% смысла
В групповой гештальт-терапии есть одно замечательное упражнение. В идеале, для него нужны два человека — Вы и Ваш друг. Но если никто, как всегда, «бегать по утрам» с Вами не хочет &...
Притча о том, что Зла как такового не существует. Зло — это испорченное Добро
С точки зрения социологии наблюдается очень интересная параллель: сцена вытаскивания из штанов мобильного телефона, бывшая маркером образа жизни «самых богатых», стала неумолимым маркером образа жизни...
Гимн каждому дню, состоящий из несложных практик психологии позитивного мышления. Или чем себя порадовать, «С чего начать своё утро, чтобы день удался»
Применение карт Таро в работе психолога. Обзор карты Суд в системе Таро Райдера-Уэйта, в системе Таро Алистера Кроули и системах Таро 1000 идей и 1000 жизней.